Миф: Военная история России периода от окончания Отечественной войны до Русско-турецкой войны 1877 — 1878 годов окрашена в исключительно тёмные тона. Воевала Россия в это время не там и не тогда, где и когда надо было. Армия России являла собой боевую организацию вооруженную устаревшим оружием, действующую по давно забытым схемам, способную только на плац-парадные маневры. В российской армии служили в основном паркетные генералы, офицеры и не было места способным командирам, талантливым военачальникам.

Разоблачение: Данный миф убедительно опровергает русский историк Сергей Куличкин, так описывая рассматриваемый нами период российской военной истории:

«Все вышеуказанные годы Россия воевала — Польская и Венгерская кампании, Среднеазиатские походы, еще одна Польская кампания, Кавказская эпопея, наконец, Восточная или Крымская война. Ужели во всех этих войнах и конфликтах русская армия ничем себя не проявила с положительной стороны? Ужели русский солдат, офицер, генерал только и способен был четко маршировать, держать строй и тупо исполнять нелепые приказы бездарных командиров и военачальников? Откуда же взялись фельдмаршалы Витгенштейн, Паскевич, Дибич, Барятинский, генералы Ермолов, Котляревский, Хрулёв, адмиралы Корнилов, Нахимов, Истомин, тысячи офицеров героев, десятки тысяч героев солдат и матросов.

Войны, о которых мы упоминали, почему-то принято считать «не популярными». Среди кого? Оказывается, в общеевропейском, позднее мировом общественном мнении. Странно хотя бы потому, что Россия не нарушила ни одного закона с точки зрения международного права и общепринятой на то время морали. Россия пунктуально придерживалась политики Священного союза, предтечи будущих атеистически-демократических Лиги Наций и ООН. Весь трагизм состоял в том, что лишь Россия сделала Священный союз целью своей политики, делала все для блага Союза. Другие же страны использовали его, как средство достижения собственных целей. «Братство монархов» — такая же бессмыслица, как нынешний «единый фронт демократии». А уж лягнуть русских по поводу или без повода для западного мира «святое дело» во все времена.

Поводом к Польской кампании 1831 года послужило восстание польской шляхты после решения императора Николая I направить польские войска в составе русского корпуса на подавление революции во Франции. Осуществлялось сие в рамках требований Священного союза. Поляки взбунтовались от неслыханной тирании русских дикарей, и их тут же поддержала вся прогрессивная Европа. Забыли поляки и их защитники, что подавляться должна была ненавистная всем революция, что две трети Польши находилось под пятой Пруссии и Австрии, где не существовали и сотой доли свобод, предоставленных Россией Царству Польскому (собственная конституция, широкая автономия и национальная армия — С.К.). Поводом к польскому восстанию 1863 года послужил вообще обычный рекрутский набор. Русофобия никогда не принимала во внимание никаких резонов. Воевать же с поляками приходилось весьма не просто, ибо шла самая настоящая партизанская война, наиболее трудная для частей регулярной армии. В конечном итоге Россия победила, а «клеветникам России» блестяще ответил великий Пушкин.

В 1848 году опять Россия защитила Европу от революционного взрыва. Венгерский поход и пролитая в нем русская кровь спасли империю Габсбургов. Поход финансировали наши заклятые друзья и первые демократы Европы англичане, но и это не оградило Россию от звания мирового жандарма. Как тут не согласиться с уже знакомым нам историком А. Керсновским, одним из немногих пытавшимся защитить военную честь России: «С удивительной прозорливостью Россия спасала всех своих будущих смертельных врагов. Русская кровь проливалась за всевозможные интересы, кроме русских. Постоянные же вмешательства России во внутреннюю жизнь европейских народов сделали русское имя повсюду одиозным. России боялись, но ее ненавидели. Европейские правительства, используя в своих интересах усердного и бескорыстного «русского жандарма», отводили от себя на него все недовольство, всю ярость своих народов. Вот первопричина русофобства европейского общественного мнения вес. XIX и XX век». Опять не простая военная кампания и опять победа. Кампания длилась всего два месяца, потери наши не достигли 300 человек, и это тоже нельзя записать в пассив русской военной истории.

Общественное мнение не пощадило Россию и в оценке казалось бы далеких от интересов Европы Среднеазиатских походов. Как же, огромная Россия обрушилась на бедных, вооруженных луками и стрелами хивинцев и кокандцев, пушечным огнем порабощая свободолюбивые народы. Никто не обратил внимания на то, что эти «свободолюбивые народы» сотни лет занимались настоящим разбоем на границах России, что восточные рынки ежегодно наполняли тысячи русских рабов, в том числе женщин и детей. Никто не замечал английской, турецкой, персидской экспансии в этих районах, прямой помощи оружием, артиллерией, боеприпасами, которую оказывали эти столпы свободолюбия, разбойным бандам. И здесь русская армия показала способность успешно решать сложнейшие боевые задачи, на сложнейшем театре военных действий. Чего, кстати нельзя сказать о тех же хваленых англичанах.

Кавказская война, официально длившаяся более полувека, а, по сути, не закончившаяся до сих пор, всегда поддерживалась не столько свободолюбивым порывом гордых горцев, сколько безграничной финансовой, военной, идеологической поддержкой наших, как ныне говорят партнеров из либеральной Европы. Участие же в этом деле Турции, Персии, других восточных сатрапий только приветствовалось. Главное, чтобы против русских. Да, с иррегулярными горскими формированиями мы воевали долго, несли кровавые потери. Но что такое война в горах может понять только тот, кто там воевал. Ни одна армия в мире, кроме русской, не вела таких войн, ни одна, кроме русской, в них не побеждала. Пример тому, хотя бы нынешние «успехи» США и НАТО. Именно блестящие победы Кавказской армии в ходе Восточной войны, взятие Карса, Эрзрума и позволили России вернуть оставленный Севастополь и, в сущности, избежать сокрушительного поражения, каковым до сих пор считается итог Восточной или Крымской войны 1853 -1856 годов.

Ох, уж эта война! Большинство, от школьника до умудренного сединами академика, убеждены в полном разгроме русской армии, русского флота, разгроме самой России. Так ли это? Поражение имело место быть, но далеко не сокрушительное. А по мне, так вообще сомнительное. Попробуем развенчать главные мифы, укоренившиеся в сознании не только обывателей, но и многих исследователей.

Почему-то считается, что Россия являлась зачинщиком и агрессором в этой войне. Между тем, именно Россия всеми силами старалась предотвратить конфликт с Турцией, который и возник то из-за экспансии западных католиков на православные святыни Святой земли. Вопрос отнюдь не второстепенный и не праздный, как принято, было считать на атеистическом Западе, в безбожном СССР и при нынешней разгульной российской демократии. Просто был удобный повод, чтобы спровоцировать Россию на военный конфликт и обрушиться на нее всей мощью Европы. Как тут не согласиться с историком В. Багдасяряном, который пишет: «Исторический опыт Крымской войны ценен для иллюстрации истинных целей и отношений Запада к России. Война носила общеевропейский характер, нередко ее именуют «предмировой». Она показательна тем, что ни в каких конфликтах европейское единство не обнаруживалось с такой очевидностью. То была война цивилизаций, выступление Европы против России Даже Сардинское королевство посчитало целесообразным принять участие в конфликте». Более того, от России в столь судьбоносный момент отвернулись не только такие липовые союзники, как Пруссия и Австрия, (их не раз спасала от гибели именно Россия — С.К.) но и балканские прозелиты России, греческое духовенство в арабской части Оттоманской империи. Ну, и кто же являлся агрессором? Это первый миф.

Второй миф основывается на полном превосходстве союзников в техническом, оперативном, тактическом и даже моральном отношении над русскими войсками. Стереотипом стало положение о том, что против современнейших пароходов союзников Россия выставила давно прогнивший парусный флот. Между тем, на вооружении русского флота имелись и паровые суда: на Черном море 4 паровых фрегата и 10 пароходов, на Балтийском — 27 пароходов. А сколько до сих пор говорено о славных аглицких штуцерах и русских мушкетах, коих кирпичом чистят. Между тем, уже в ходе войны русские мушкеты были в основной массе переделаны в надежные штуцера, а хваленые британские регулярно отказывали при дождливой и морозной погоде, то есть в нашинском климате. А. Керсновский пишет: « Равным образом следует опровергнуть ходячее мнение, что основная причина наших неудач заключается якобы в «лучшем вооружении» союзных войск. Французская пехота вся проделала Крымскую кампанию с кремневым ружьем образца 1777 г., утвержденным еще Людовиком XVI. Нарезное оружие имели только зуавы (3 полка) и пешие егеря (5 батальонов) — пропорция примерно та же, что и у нас (1 батальон на корпус и полурота штуцерных на полк). Англичане были все вооружены «рифлями», но англичан-то как раз мы и били». Уже в 1855 году на вооружение севастопольского гарнизона поступила первая партия револьверов «Кольт» производства Тульского завода. И вообще, в Крымскую войну еще не появились винтовки и казеннозарядные орудия под унитарный патрон и снаряд, существенно повлиявшие на боеспособность войск. Таковые появятся только через десяток лет после ее окончания, а вот применяемые в Крымскую кампанию русские гальванические мины академика Б. Якоби, и ракетные установки генерала К. Константинова были более совершенны, чем западноевропейские образцы. Так что в отдельных областях вооружения и техники крепостная Россия была вполне конкурентоспособна продвинутому капиталистическому Западу.

Что касается боеспособности крепостной русской армии, русского солдат и матроса, то дадим слово тому же А.Керсновскому: «Показателем высокой доблести русских войск в эту войну служит отсутствие трофеев у неприятеля. Альма, Инкерман, Черная — жестокие сражения, но врагу здесь не отдано ни одного знамени, ни одной пушки. За всю кампанию в полевых боях нами потеряно лишь 6 орудий — в неудачном конном деле у Евпатории, захвачено же одно знамя и 11 орудий (при Балаклаве). В плен русские не сдаются — количество пленных составляет меньше 4 процентов потерь за всю кампанию и все это раненые, оставшиеся на поле сражения.». А вот хваленые союзники. Историк В. Багдасарян пишет: « Союзнические армии во время войны столкнулись с массовым дезертирством. Из британских войск дезертировали 25%, французских — 10% солдат. У английского солдата был несравненно более калорийный пищевой рацион, чем у русского. Но и он подвергался сильной муштре. Пьянство британской армии имело повальный характер… процветал средневековый обычай покупки офицерских должностей. Стоимость места в элитных частях равнялась целому состоянию. Зато офицеры могли неделями не появляться в подведомственных частях».

Главный миф о сокрушительном поражении опровергается еще проще. Потери русской армии составили 522 тыс., турок — более 400 тыс., французов — 95 тыс., англичан — 22 тыс. человек. Кстати, все 15 тысяч сардинцев, отправившихся под Севастополь, там и остались навечно. Все! Нетрудно провести арифметические действия, серьезно подтачивающие тезис «сокрушительное поражение». А если к этому добавить факт провалившихся наступательных операций союзников на Балтийском побережье дважды, Беломорском побережье и на Камчатке, то говорить о решительной победе союзников становится вообще неловко. Кстати, во всех этих операциях союзники имели подавляющее превосходство в силах и средствах и везде оказались наголову разбитыми немногочисленными гарнизонами русских войск и обывателей. По сути дела вся высокоумная, продвинутая Европа, вкупе с Турцией, за три года войны сумела захватить только небольшую часть Крыма с половиной Севастополя, которые тут же и вернули в обмен на Карс, и протекторат великих держав над Молдавией с Валахией и Сербией. Временный же запрет на наличие военного флота в Черном море только ускорил программу реорганизации всего русского флота. На момент подписания Парижского договора Россия не исчерпала и десятой доли своих мобилизационных резервов, в то время, как Англия и Франция начали испытывать большие проблемы. Англичане даже пошли на рискованные меры, ослабив гарнизоны Мальты и Гибралтара.

Значит, не совсем уж провальные войны вела Россия за отмеченный нами период. Были победы, да еще какие. А значит, были у русских талантливые и даже выдающиеся полководцы».