А. Дольский

Современный исторический миф о троцкизме заключается в следующем: термин «троцкизм» был придуман Сталиным для устранения своих политических конкурентов из числа «старых большевиков».

Разумеется, в значительной степени так оно и было. Но зададимся вопросом: а можно ли на пустом месте выдумать термин, не содержащий в себе ничего, кроме личностей некоторых неугодных товарищу Сталину деятелей? Термин, очень быстро воспринятый обществом и оказавшийся достаточно понятным и емким для того, чтобы превратить «борьбу с троцкизмом» в одну из главных составляющих внутренней политики?

К началу 30-х годов в стране четко обозначилось противостояние двух идеологий: с одной стороны — интернационалистской, русофобской, с другой — государственнической. Если первая провозглашала главной целью мировую революцию (то есть, практически, разжигание мировой войны), то вторая предлагала перейти к мирному строительству, к восстановлению экономики и государства «в отдельно взятой стране», то есть в СССР.

Народ, конечно, все это видел и понимал, видел и людей, агитирующих за войну. Всего несколько лет прошло после окончания войны Гражданской, еще не были стерты из памяти «подвиги» железных ребят-комиссаров, массовые расстрелы по классовому принципу. Еще свежи были в памяти и деяния самого тов. Троцкого, бывшего первым лицом в Красной Армии. Поэтому, как только появилась возможность «поприжать» слишком оголтелых товарищей, наш «пуганый» народ сориентировался очень быстро и понял, кого тут надо поддерживать…

Итак, кто такие «троцкисты» и что такое «троцкизм»? Троцкизм — это идеология революционеров-радикалов, всерьез воспринимающих идеи всемирного переустройства общества и не останавливающихся ни перед чем для достижения своей цели. Так как идея эта всплывала не однажды в истории человечества (и продолжает всплывать), предлагаю свалить революционеров всех эпох и народов в одну кучу и обозвать словом «троцкисты». Обозвать всех одним словом, а то слишком уж много чести: одни, видите ли, «эсеры», другие — «якобинцы» и т.д. Как будто есть какая-то существенная разница. Конечно, немного смешно называть, скажем, француза Марата троцкистом в честь деятеля РСДРП, о существовании которого он и не подозревал, но надо же как-то обозначить явление, столь мощно и часто проявляющееся в истории. Конечно, можно использовать более понятный термин «экстремизм», но, увы, в наше время монополия на это слово оказалась в руках современных идеологов и используется в их интересах и далеко не всегда по назначению.

Для начала пройдемся по наиболее видным троцкистам разных времен и народов. Не будем трогать средние века и античный мир; начнем с Великой Французской революции. Наиболее видные деятели — Робеспьер и Марат. Идеи: Свобода, Равенство и Братство. Долой монархию. Методы достижения цели: массовые репрессии, войны, зверское подавление свободы слова. Робеспьер принципиально ходил только в белых чулочках, что должно было символизировать его внутреннюю чистоту. Что еще сказать? Покрошили кучу народа; в память о революционном терроре французы написали на воротах якобинского клуба следующие строки:

«Кровью невинных несытая,шайка убийц беззаконных
Долго лелеяла здесь злое безумье свое.
Ныне застенок разрушен.Родина ныне свободна.
В царство страданий и слез счастье и радость пришли.»

Любопытна следующая параллель между теми событиями и коммунистической эпохой в России. На смену оголтелому Робеспьеру на короткое время пришла Директория: народ «выдохнул» с облегчением. Затем пришел Наполеон и опять всех «напряг», но уже под лозунгами государственности. В то же время, он вынужден был использовать и якобинские лозунги.

В СССР на смену эпохи Троцкого пришел НЭП (народ выдохнул), затем пришел Сталин и всех напряг на государственность, вынужденно продолжая эксплуатировать (только на словах) идеи Мировой революции. Похоже, не правда ли?

Октябрьская революция в России явила миру новую плеяду троцкистов — «старых большевиков». Основные идеи — построение коммунизма во всем мире и индустриализация России. Наиболее видные деятели — Ленин и Троцкий. Метод достижения цели: Гражданская война с массовыми репрессиями. Так как война и репрессии мешали индустриализации, большевики постепенно додумались до НЭПа.

Но большевизм был далеко не первым революционным экспериментом в России. До Ленина были еще Иван Грозный, Петр I и его «предтеча» — патриарх Никон. Все эти деятели начинали как вполне демократичные правители, причем за образец демократии всякий раз брали Запад. Иван Грозный, например, в первые годы своего правления предоставляет Думе практическое право управлять государством. Затем каждый из этих политиков уставал от своей собственной демократичности и переходил к террору.

Патриарх Никон был подвержен идее слияния западной, римско-католической, церкви с восточной, православной. Причем слияние это виделось ему в форме унификации обрядности, переделки православного Писания и церковных обрядов. В результате грубого вмешательства в духовную жизнь народа он нажил себе массу врагов; церковь была расколота. Был дан старт очередному периоду раздоров и репрессий. Несмотря на то, что Никон был впоследствии осужден и сослан, а значительная часть нововведений была отменена, процесс остановить не удалось, и в правление Петра старообрядцы уже представляли собой основную оппозиционную силу. Силу, с одной стороны, открыто противостоящую Петру, с другой — сыгравшую важнейшую роль в становлении российской промышленности в петровскую эпоху. В общем, в тот раз обошлось малой кровью: царь, правда, рубил головы, но, по сравнению с тем, что в это время творилось в Европе, Петр был вполне либеральным правителем.

Самые мощные проявления троцкизма, безусловно, случились в XX веке. Помимо российских деятелей, серьезно «прославились» деятели германские — Гитлер и его команда. У этих, в отличие от наших, не нашлось своего Сталина, и идея мировой войны-революции была осуществлена.

Обратим здесь внимание вот на какое обстоятельство. Как и в нашем случае, решающую роль в захвате власти в Германии и последовавших за этим бесчинствах сыграли люди, пришедшие из провинции, а то и вовсе из-за границы. Причем, если взять на вооружение тот же подход к классификации человечества по национальному признаку, который применяли Гитлер и его друзья (большие любители делить немцев на «арийцев» и «жидов»), и применить этот подход к самому Гитлеру и его друзьям, получится любопытная штука. Семья Гитлера представляла собой классическую «понаехавшую» из Восточной Европы публику. Что касается внешности и манеры держать себя, тут не надо быть особо рьяным антисемитом, чтобы классифицировать Гитлера, Геббельса и иже с ними определенным образом. Иными словами, если в Вашем окружении появится человек с такой внешностью и манерами, Вы подумаете: «Ну надо же, каков, а? Каков колорит! А я-то думал, что все такие-то давно уже в Америку уехали!». Вот почему Чарли Чаплину так удалась роль в «Великом диктаторе»: черты лица схожи, менталитет — тот же. Особо сильно притворяться и играть, видимо, не приходилось…

В новейшее время была у нас еще пара-тройка правителей, которых можно, с некоторой натяжкой, отнести к троцкистам: скажем, Хрущев и Горбачев. Что касается последнего, лично мне он запомнился не только разрушением Берлинской стены, свободой слова и кооперативным движением, но и другими причудами своей политики: борьбой с «нетрудовыми доходами» и лозунгом «назад, к Ленину».

Какие же общие признаки присущи троцкистам всех времен и народов, что их объединяет? Обратим внимание на следующие аспекты:

1. Общая идеология, лозунги.
2. Экономические теории.
3. Исторические теории.

Ключевое понятие в любой троцкистской идеологии — «свобода». Фокус, связанный с этим термином, состоит в том, что любому человеку в любую эпоху можно запросто объяснить, что он «несвободен», и виноваты в этом «классовые враги», «правящий класс». При этом ведется речь о некой мифической абсолютной свободе, которую якобы можно достичь, если стать «демократом» и победить всех «тоталитарных правителей», принять Конституцию, сменить веру и т.п.

Главный фокус в подобных рассуждениях — абсолютизация свободы. Мол, сделал то-то и то-то — и ты свободен на всю оставшуюся жизнь. На самом деле, абсолютной свободы не существует, напротив, свобода, как ее не крути — очень и очень относительная штука. Очень часто бывает так, что если один человек перетягивает на себя больше свободы, у другого ее становится меньше. Например, едут в поезде в одном купе два мужика. Один — постоянно ковыряет в носу, ругается матом и рассуждает о футболе. Другой тоже о чем-то навязчиво рассуждает и от него разит перегаром. Каждый из них чувствует себя несвободным и мечтает, чтобы его сосед куда-нибудь делся, и свободы стало бы больше. Но ничего не поделаешь, оба они едут из Москвы в Хабаровск, и придется терпеть друг друга несколько дней. Можно, конечно, выкинуть соседа в окно, но тогда начнется еще большая несвобода…

Идеологи-троцкисты всякий раз пытаются обосновать возможность покончить с несвободой неким простым способом, раз и навсегда и во всем мире сразу. Для этого подводится идеологическая база — сочинения по философии, психологии, экономике.

Есть такой тип авторов, пишущих на разные темы, назовем их в шутку «талмудистами». Такие авторы не обладают талантом краткого и понятного изложения своих мыслей. Вместо этого они «растекаются мыслью по древу», все время возвращаются к одному и тому же, бесконечно повторяются. Однажды поверив в какую-то свою идею и будучи не в силах от нее отказаться, они всеми силами стараются заставить поверить в это своих читателей, воздействую на него не столько логикой, сколько чувствами. Бесконечные повторы и восторги по поводу якобы гениальной идеи зомбируют читателя, превращают его в фаната-поклонника.

Среди наиболее известных «талмудистов» нового времени можно отметить К.Маркса (основоположника марксизма, взятого за основу троцкистами-ленинцами) и З.Фрейда (основоположника… правильно, фрейдизма, взятого за основу сторонниками «толерантности»). Маркс видел абсолютную свободу в том, чтобы перейти к бесклассовому обществу, Фрейд — чтобы отказаться от классических представлений о семье и браке. Оба писали очень длинно и азартно — вместо того, чтобы написать пару-тройку небольших статеек с изложением своих мыслей. И пригласить своих читателей к дискуссии, как это делают все приличные исследователи.

Помимо общей идеологии, оперирующей такими понятиями, как «классы», «права и свободы», «вера» и др., идеологи стремятся подтянуть в свою систему также различные труды по таким общественным наукам, как экономика и история.

Обе эти науки являются в настоящее время наиболее загаженными всевозможными идеологическими схемами.

Если Вы — физик и претендуете на Нобелевскую премию, Вы должны сделать важное открытие. Например, доказать возможность практического воплощения сверхпроводимости или изобрести лазер. Вы должны написать несколько качественных теоретических статей. Вы должны поставить эксперимент, дающий потрясающие результаты. Если же эксперимент не даст результатов, про Вас скажут: «Он, в общем, хороший парень, но всего лишь фантазер».

То ли дело экономика! Тут никаких доказательств не надо. Главное — ткнуть пальцем в небо, произносить умные слова с умным видом, ссылаться на модных авторов, участвовать во всевозможных экономических форумах и тусовках, дружить с кем надо. А для экономических расчетов можно использовать позаимствованные у физиков формулки. Например, давно понятно, что для оценки всевозможных экономических параметров совершенно не подходят некоторые методы классической математической статистики. Тем не менее, в экономических учебниках предлагается для оценки рисков применять, например, нормальное распределение, распределение Стьюдента и «Хи-квадрат». Давно известно, что всевозможные экономические процессы не представляют собой «сумму независимых и одинаково распределенных величин» и данные методы к ним не применимы. Несмотря ни на какие расчеты происходят дефолты, всплески котировок, взлеты и падения экономик разных стран, но никого это не волнует. У идеологов на все есть объяснение: «невозможно все учесть», «слишком много факторов» и т.д. Им говоришь: «Так если факторов слишком много, то ваше нормальное распределение тем более должно сработать!» — они на это отвечают: «Ну-у-у, видишь ли… Это разнопла-а-ановые факторы… И вообще, ты в экономике ничего не понимаешь, работал всю жизнь в разных шарашках, а у меня два высших образова-а-ания…»

В конце концов, все сводится к выдвижению на первый план некой «самой правильной» экономической теории; все, кто в нее не верит, объявляются дураками и сторонниками тоталитаризма.

Приблизительно так же идеологи поступают и с историей. Выводятся некие якобы глобальные закономерности исторического развития, а все явления, не соответствующие этим закономерностям, объявляются «локальным глюком». Например, Маркс считал, что капитализм наступил совсем недавно, лет 200 назад. Если кто-то вспоминал, что еще в Древней Греции (и раньше) многие люди преспокойно жили по схеме «товар-деньги-товар», марксисты объявляли этих людей неправильными рабовладельцами. Если в советское время многие торговали и вели частное хозяйство, то этих людей обзывали подлыми спекулянтами, пережитками прошлого.

Следствием «фанатского» подхода к идеологическим схемам является полное отрицание всякой «устаревшей» теории, потерпевшей крах. Например, в настоящее время считается неприличным, следуя Марксу, делить общество на «классы» или рассуждать о монополизации экономики. Типа «все должны быть равны, поэтому никаких классов нет». А что до монополизации, так на это есть Антимонопольный комитет. И есть естественные монополии — нефть-то общая... А что до монополизации, скажем, в пищевой промышленности — так мы ее не допустим, потому что ее не должно быть! Нельзя! Будем поощрять фермерские хозяйства и пускай они конкурируют! Дадим идеологически правильным стахановцам бабок на ведение хозяйства, а неправильным — не дадим. Капитализм!

В общем, все, что было интересного и разумного в марксовой теории, теперь отрицается напрочь. Как тут не вспомнить гегелевское «отрицание отрицания», столь любимое Лениным…

Впрочем, идеологи начали «подтягивать» экономические и исторические теории лишь со времен Маркса; до этого они обходились лишь общеидеологическими понятиями, такими, как «Свобода, Равенство и Братство» во Франции. Понимай это, как хочешь, руководствуясь классовым чутьем, и кто не с нами — тот против нас. Современные троцкисты мудрили гораздо больше, но жертв их «свобода» требовала не меньше.

Следующий важный аспект троцкизма — роль молодежи в троцкистских движениях. Роль, прямо скажем, немалая. Причина этого — незрелость молодежной психики, падкость на упрощенные теории. Все очень просто: всевозможные юношеские страхи подавляют способность к самостоятельному мышлению и толкают молодежь в различные секты и партии.

Есть два подхода к «успокоению» молодежи, к проблеме молодежной занятости. Назовем их условно: «Банк» и «БАМ». Различаются они по степени осмысленности занятия, которое предлагается молодежи для самореализации. В первом случае предлагается функционировать в рамках современной идеологической схемы. В советское время с этой ролью справлялся Комсомол, в наше время — банковская система, питающаяся за счет государственных средств и призванная создавать видимость «рыночной экономики». Другой подход — вовлечение в строительство, в самостоятельное производство неких материальных благ. Сделал дело, получил результат — заработал деньги. Не получилось — сам виноват. Методы достижения цели выбираешь сам. В советское время был БАМ, другие подобные проекты. В наше время, к счастью, тоже никто не запрещает заниматься предпринимательством. Но чем больше оказывается у власти фанатов-идеологов, тем больше загоняют молодежь в комсомольско-банковское стойло, что рано или поздно приводит к разочарованию и росту молодежной агрессивности.

В заключение остановимся на троцкистских методах управления государством. Методы эти отличаются тяготением к репрессиям, подавлению неугодных. Немалую роль играют здесь уже упоминавшиеся страхи, свойственные молодежной психике. На первый план выходит идея: «с этим народом иначе нельзя». В свое время до этой умной мысли додумался великий демократ Иван Грозный и создал опричнину.

Сейчас намечается тот же процесс, о чем свидетельствует постепенная легализация уголовных методов выбивания долгов. Дело в том, что в последние несколько лет делалась попытка поиграть в «рыночный» механизм кредитования физических лиц. Деньги раздавались направо и налево, все столбы были заклеены объявлениями мошенников, выдающих кредиты по поддельным документам («Кредит за час» и прочее).

В принципе, ничего плохого в идее кредитования, конечно, нет, если это делается частными организациями с целью извлечения прибыли. Как это было, скажем, в XVIII-XIX веках. Другое дело, если это делается с целью утверждения идеологических догм «рыночной экономики». Делается за счет государственных средств, ибо все крупные банки в России, США, в европейских странах с некоторых пор принадлежат государству. Ни к чему, кроме роста уголовщины, это не приводит. С одной стороны, мы получаем жуликов, гребущих деньги из банков. С другой — «коллекторские» организации, разбрасывающие всякую «продукцию» по почтовым ящикам, а затем требующим оплатить эту «продукцию». К счастью, дальше писем с угрозами и звонков по телефону пока дело не идет.

Почему эти организации, грубо нарушающие Уголовный кодекс по таким статьям, как «Вымогательство» и «Мошенничество», не очень-то боятся ответственности, чувствуя, видимо, поддержку «сверху»? Дело, наверное, в том, что «наверху» скопилось слишком много молодежи, подверженной марксистской догме «рыночной экономики» и порой искренне не понимающей, почему схема кредитования не приносит прибыли. И порой искренне верящей в то, что во всем виноват «плохой народ», с которым «нельзя иначе».

Очень тревожная тенденция. Переживет ли Россия еще одну опричнину?

В какой-то мере, конечно, все так и есть, но у этой истории есть «двойное дно». Заключается оно в нашем поверхностном знании (точнее — в незнании) английской истории, в истории отношений англосаксов с арабами, а также — в недостаточном понимании английского менталитета. В результате в наших головах образуется этакая упрощенная, лубочная картинка. Наподобие той, что существует в британских головах в отношении русско-грузинской или русско-чеченской истории.

Вряд ли британцу или американцу придет в голову, что осетинский конфликт, по своей сути, заключался в реваншистской попытке грузинского руководства вернуть русских на то место, какое они занимали ранее в отношении грузин. То есть — в положение подчиненного народа, в то время как представители грузинской национальности пользовались в советское время огромными привилегиями как по властно-партийной линии, так и по коммерческой и по воровской линиям. Им было можно то, что другим было совсем нельзя. Например, только им можно было заниматься предпринимательством. Еще один пример такого непонимания: иностранец, услышавший нашу пословицу «Незваный гость — хуже татарина», наверняка решит, что отношение у русских к татарам — очень плохое. Как-то на одном форуме в Интернете я хорошо отозвался о наших татарах. Я написал, что татары — культурная, образованная нация и прочее. Другой участник форума добавил: «татары всегда были одним из столпов русской государственности».

Так вот, история англо-арабских отношений тоже началась не вчера, а очень давно, во времена крестовых походов и еще раньше. И, естественно, в этой истории далеко не все можно раскрасить только в черный и белый цвета. И далеко не все арабы считаются «врагами»: английская мифология знает и «сарацинов-друзей», и «сарацинов-врагов», и «героев», и «слабаков». А также, что немаловажно, было в этой истории взаимное проникновение культур и идеологий.

Обратимся к термину «терроризм». Словечко это, надо сказать, исключительно английского происхождения; а раз есть термин, то, значит, давно существует и явление, обозначаемое этим термином. Причем необходимо отметить, что в других европейских языках такого термина нет (точнее, он есть, но заимствован он из английского).

В арабском такой термин тоже есть: «assassin». Трудно сказать, кто у кого перенял идею террора — англы у арабов или наоборот, но существует она как в той, так и в другой цивилизации, что, несомненно, их сближает и приводит к взаимопониманию. Характерный пример — роман Герберта Уэллса «Человек-невидимка», где с большой художественной силой показан процесс созревания террористической идеи в отдельно взятой англосаксонской голове. Герой романа бьется «против всех» с фанатизмом и злобой, до последней капли крови.

По всей видимости, в наше время англосаксы обладают большими финансовыми ресурсами и военной силой, чем арабский мир. В результате чего арабы находятся в подчиненном положении и вынуждены выбирать: бороться с американской экспансией либо прогибаться под американцев. Американские/британские стратеги, в свою очередь, понимают это и действуют по принципу «разделяй и властвуй», подогревая поочередно то более «светские», то более «исламские» режимы в арабском мире. И поочередно их свергая.

Причем, что любопытно, более жесткие, «исламистские», режимы, часто применяющие смертную казнь и т.п., вызывают у англов большее уважение. Видимо, англы видят в них «правильных арабов», в отличие от всяких там либеральных египтян и прочих «лузеров», которых не грех и «замочить».

Есть такое словечко в английском языке — «супервайзер». В сущности, всевозможные клоунские «Аль Каиды» и прочие якобы исламские организации являются «супервайзерами» англосаксонской политики, филиалами всемирного «Гербалайфа». В этом заключается позор современного арабского мира: исламская культура, в свое время в значительной степени «сделавшая» европейскую цивилизацию (я имею в виду, по крайней мере, такие страны, как Испания и Португалия), оказалась в роли «шестерки». Разумеется, супервайзеры и марчендайзеры «цветных революций», пришедшие к власти в Северной Африке, развалят процветающие экономики своих стран и поставят их в полную зависимость от своих заморских хозяев.

А для нас сейчас важно, глядя на то, что происходит в арабском мире, делать выводы и вести себя соответствующим образом. То есть не пытаться корчить из себя «демократов» — англосаксы воспринимают это как слабость и начинают давить, такова уж их сущность. О том, что у нас есть какие-то права и свободы, можно рассказывать немцам или китайцам; американцам об этом знать не нужно — не оценят.

Между тем история показывает, что подъем экономики, снижение преступности и прочие благоприятные явления возникают именно в результате необходимости решать сложные задачи, в результате трудностей, встающих перед народом. Например, Финляндия продемонстрировала миру экономическое чудо после того, как ей пришлось решать задачу по адаптации большого количества населения, эвакуированного из восточных областей после захвата их Советским Союзом. Например, небывалый подъем экономики произошел у нас в послевоенные годы. Тогда это объяснили «преимуществами социализма». Таких примеров масса: тот или иной народ не раз успешно выкарабкивался из разрухи после войн и кризисов.

Тяжело глядеть на современную молодежь: у них есть все. Нет только сложной, творческой, осмысленной работы. Есть только работа по заполнению табличек в Excel. Ни к чему, кроме «революций» и прочего идиотизма, это не приведет.

А вот у американцев перспективы лучше: они воюют, и немало. Конечно, это не вполне моральное занятие; зато экономика имеет хорошие шансы, что бы там не говорили про «конец империи доллара». Еще не конец.

Так не пора ли встряхнуться? Вот, например, существует мнение, что надо заняться переносом столицы из Москвы куда-нибудь на восток. Хорошая затея, тем более, что Москву жалко: задохнулась она в пробках, исчерпала себя, превратилась в Старые Васюки.

Но для реализации этой затеи, как и для многих других затей, нужна политическая воля, а с этим у нас дефицит…

Почему же этот миф находит своих сторонников, почему так много людей вставляют себе колечки в уши?

Во-первых, это результат действия массированной пропаганды.

Во-вторых — это бывает выгодно, как и всякий «прогиб» под господствующую идеологию. Вставляя кольцо в ухо, молодой человек демонстрирует тем самым лояльность к старшему поколению, демонстрирует свою приверженность троцкизму. Кроме того, колечко зачастую вызывает положительную реакцию у глупых теток, наводя их на всякие эротические фантазии. А среди теток встречаются начальницы, да и просто влиятельные дамы.

В сущности, колечко несет в наше время ту же функцию, что и комсомольский значок в советское время. Только вот лично я бы предпочел носить значок, если уж без этого никак нельзя…

Эта телевизионная теория базируется на наивной вере в роль власти и законодателей в управлении экономикой. Мол, сказали: «Рынок!» — и стал Рынок. А прежде говорили: «Социализм!» и был Социализм.

На самом деле, степень рыночности экономики зависит не от заклинаний политиков, не от стараний законодателей, а от насыщенности рынков товарами и других вполне физических обстоятельств. Эта простая истина банальна, общепринята и неоднократно проверялась в течение исторического процесса. Она не отвергалась ни «буржуазными» исследователями, ни «социалистическими». Есть дефицит — есть рынок. Нету дефицита — нету рынка.

Когда же возникают дефицит и рынок? Возникают они в результате войн, природных бедствий, эпидемий, а также в результате длительного периода «застоя» в экономике.

Вспомним известный фильм про Глеба Жеглова и Володю Шарапова. Действие фильма происходит в первые послевоенные годы. В фильме есть такой эпизод: приехали оперативники в ресторан брать Фокса; Желгов раздает им деньги, чтобы они могли себе что-нибудь заказать. Один оперативник спрашивает: что же я смогу себе взять покушать на эту сумму в коммерческом ресторане? На что Жеглов отвечает, кажется, что хватит на чашку кофе. Обратите внимание: самое что ни на есть «сталинское» время и… коммерческие рестораны.

Ну, про НЭП, случившийся по окончании гражданской войны, и вспоминать нечего, это общеизвестно… А вот еще есть замечательный момент в рассказе Солженицына «Один день Ивана Денисовича». Тоже, между прочим, сталинское время. Помните, чем занимались колхозники с целью заработка? Они покупали в сельмаге однотонные настенные ковры, набивали на них рисунок с помощью трафарета, везли в город и продавали втридорога. Никакая советская власть их к этому не подталкивала. Просто есть дефицит — есть рынок.

А чем занимались граждане в период «развитого социализма»? Помимо работы на государство, граждане спекулировали, фарцевали, торговали цветами, клубникой и прочей вкуснятиной, ездили «на халтуру», подрабатывали ремонтом квартир, автомобилей… Да мало ли чем можно было заняться человеку с головой и руками!

С торговлей вообще все было интересно. В каждом городишке был один или несколько «колхозных рынков» и просто точек типа «бойкое место». Каждый желающий мог запросто занять место на рынке, и вряд ли ему пришлось бы кому-то отстегивать.

Хотя, говорят, иногда платить все же приходилось. Однажды, когда я, тогда еще совсем пацан, торговал в Москве овощами собственного производства, ко мне подошла какая-то безумная тетка из администрации рынка и сказала, что нужно платить за торговое место. Видимо, ее муж захотел выпить, и попросил ее настрелять бабок. Я сказал ей только одно слово: «Че?». Тетка ушла, сердито сверкнув глазами; больше я ее не встречал. А теперь представьте, что будет, если попробовать в наше «рыночное» время поторговать помидорами в неположенном месте или без разрешения. Милиционеры Вас просто не поймут.

А потом Ельцин в лице Гайдара разрешил свободный рынок. Сразу же оказалось, что у нас все есть, просто было далеко спрятано. И очень быстро выяснилось, что торговать теперь невыгодно, ибо рынки уже насыщены. И ремонтом квартир, и многими другими делами заниматься по-честному — тоже не выгодно, по той же причине. И этот факт был назван переходом к капитализму.

Как же обстоят дела в странах с «развитой рыночной экономикой»? Видимо, так же, как и у нас. Население «ходит на работу» и «получает зарплату». А чем еще заниматься, если в магазинах есть все и по доступным ценам?

Но вот что любопытно: несмотря на весьма «социальные» цены, не только банки, но и весьма технологичные компании далеко не всегда являются убыточными и даже очень часто показывают прибыль. Как получается, что при отпускной цене автомобиля, делающей этот автомобиль доступным для любого современного бездельника-халявщика, автоконцерны продолжают безбедно существовать?

Наверное, дело в том, что автоконцерны, равно как и другие промышленные корпорации, являются не только и не столько промышленными, производственными предприятиями, сколько финансовыми корпорациями. А автомобильный (металлургический, нефтехимический и т.п.) бизнес является всего лишь довеском, ширмой, позволяющей время от времени тянуть деньги или льготы у государства. Ах, мол, помогите, рабочие недовольны! Подайте, мол, на бедность честным производителям! Ничего не поделаешь, другого способа сохранить промышленность и сельское хозяйство, кроме опоры на государство, в странах с развитой экономикой не существует; никакие рыночные меры тут не помогут, так как рынка уже давно нет. И этой ситуацией пользуются финансисты.

Даже тех, кто считает, что современные цены, скажем, на авиабилеты являются вполне рыночными, поражает такое явление, как авиакомпании-лоукостеры, цены на билеты у которых вообще «ниже плинтуса» (low cost = низкая цена). Мало того, иногда вполне приличные и зарекомендовавшие себя конторы заявляют о своем желании тоже стать лоукостером. Недавно на одном форуме я прочел такие слова: «На какие деньги они существуют? Как-то страшно покупать у них билет. Вот приедешь в аэропорт на регистрацию, а авиакомпания — банкрот». Мне кажется, ничего страшного: никакие они не банкроты, а обычные финансовые магнаты и играют в свои, финансовые, игры. То есть извлекают прибыль принятыми у них способами: тянут с государства, занимаются трудоустройством родственников, ассигнуют деньги на всякие «маркетинговые исследования» и прочие интересные мероприятия. Пилят, в общем. А заодно — топят низкими ценами слишком честных конкурентов. В сущности, весь бизнес «эффективных менеджеров» в эпоху насыщенных рынков всегда сводится к бизнесу главного героя «Мертвых душ» Гоголя.

Нельзя не упомянуть еще такой «бизнес», как реклама на телевидении. Когда в конце 80-х телевизионщикам разрешили заниматься рекламой, логично было ожидать выхода на этот рынок компаний, производящих что-то достаточно дорогостоящее, например — автомобили, жилье. Вместо этого мы тогда получили рекламу прокладок, шоколадок и зубной пасты, то есть товаров, которыми далеко не каждый магазинщик согласится торговать — слишком дешевый товар, с маленьким оборотом. С колбасой или пивом не сравнить. Причина — та же: не важно, что рекламировать, главное — «освоить средства».

Мы вступили в новую, постиндустриальную, эпоху и оказались не совсем к ней готовыми. Периоды насыщенности теперь значительно превышают периоды товарного дефицита. Если дефицит и возникает, то чаще он создается искусственно, чем возникает естественным путем. Приходится больше заниматься формированием спроса, то есть убеждать потребителей, что им нужна какая-нибудь чепуха вроде более новых моделей мобильных телефонов. Может быть, что-то подобное и имел в виду Н.С.Хрущев, когда говорил, что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме» ???? А мы над ним смеялись…

Вообще, постиндустриальное, информационное общество живет по своим законам, которые нам еще только предстоит познать, изучить. Например, интересна роль той части населения, которая продолжает заниматься чем-либо научно-техническим, производительным, несмотря на невыгодность этого занятия. Несмотря на постоянный идеологический и материальный прессинг со стороны «экономистов», засевших во власти. Возможно, из этих упрямых технарей и будет сформирован тот самый класс «морлоков», предсказанный в «Машине времени» Уэллса.

Так или иначе, но от подхода в экономической науке, принятого сейчас у нас и на Западе, основанного на марксистских представлениях о всемогущем Рынке и напрочь отрицающего прочие аспекты производственных отношений, придется уходить. И чем быстрее — тем лучше.

Что же такого особенного в этих видах спорта? Казалось бы, с точки зрения физического развития, да и с эстетической точки зрения, футболу далеко до таких дисциплин, как легкая атлетика, фигурное катание, единоборства. Тем не менее, футбол собирает полные стадионы и обеспечивает телевизионщикам огромную аудиторию.

Разгадка этого феномена проста: футбол создает иллюзию простоты, понятности: загнал мяч в ворота — гол, промазал — не гол. То есть это такая игра для «простых пацанов», не желающих врубаться в тонкости и сложности. И не желающих задумываться о собственном физическом и интеллектуальном развитии.

Именно поэтому мы часто слышим о погромах, совершаемых футбольными болельщиками. Дело в том, что, в отличие от прочих видов спорта, этот спорт привлекает поклонников из числа людей, подверженных постороннему влиянию и не привыкших думать своими мозгами. Кстати, приходилось ли Вам когда-нибудь слышать о боксерских погромах? Я о таком не слышал; видимо, боксом интересуется более интеллектуальная публика.

В сущности, футбол — это вообще не спорт. Футбол — это отрыжка современной идеологии, настырно насаждаемой идеологами. Как раньше был комсомол и прочая гадость. Идеологию футбола можно выразить следующим образом: «Раз уж мы, русские, как известно — дебилы и недоумки, для художественной гимнастики, единоборств и здорового образа жизни не годимся, то пусть уж наши детки мячик попинают, лишь бы чем были заняты».

То, о чем я здесь написал — не только моя точка зрения; футбольный фанат давно и прочно ассоциируется с пьяным дураком. Некоторое время назад одна радиостанция («Русское радио», кажется) регулярно крутила в эфире такую шутку: «Вчера я зашел в магазин «Все для футбола». Купил телевизор, пиво и сигареты».

Между тем, есть целые страны, не желающие особо сильно поддерживать свои футбольные команды и раскручивать околофутбольный бизнес. Это такие страны, как Китай, Индия и другие. То есть те страны, что прославились в последние десятилетия привычкой иметь свою голову на плечах и не очень-то оглядываться на «старшего брата».

В заключение предлагаю порадоваться, что у нас по телевизору, помимо футбола, стали показывать фигурное катание и биатлон. Это большое достижение!

Мы, потребители, с радостью клюем на эту уловку; перед нами всплывает мифический образ дяди-химика в белом халате и ватно-марлевой повязке, смешивающего что-то в пробирках и добавляющего это что-то в пакеты с соком и йогуртами. Что-то «химическое», сделанное из ртути, серы и сурьмы.

На самом деле все не так ужасно, как кажется.

Консерванты и красители — это классы веществ, содержащихся в больших количествах во вполне съедобных и полезных растениях, например, в корнеплодах (в свекле, в моркови и прочих), в ягодах, в коре деревьев… Именно из продуктов переработки этих растений они и добываются.

На пищевых комбинатах, на фармацевтических фабриках вполне обходятся без страшных химиков-алхимиков. На производство поступает, скажем, партия клюквы второго сорта, из нее отжимают сок — и краситель готов. Нужно подкрасить крем для торта — пожалуйста!

Так что ничего особенно вредного в этом, конечно, нет; тем более, что существуют органы санитарного надзора, следящие за тем, какие вещества используются. Конечно, не все в этих органах — святые, но какая разница, чем травиться: некачественным консервантом или красителем, или просроченным товаром, который гораздо быстрее испортится, если не будет грамотно снабжен веществом-консервантом.

Коммерческий смысл рекламы продукта как «полностью натурального» заключается в таком бизнес-приеме, как диверсификация продаж.

Поясню на примере.

Предположим, Вы торгуете джинсами. Оптовый поставщик привез вам 100 шт. синих джинсов и 10 шт. черных, одинакового фасона и качества, по одной цене. Если Вы опытный торговец, отпускную цену Вы сделаете разную: скажем, накинете на синие 40%, а на черные… все 150%, т.к. их мало. Покупателям можно вешать лапшу, что, мол, черные «круче», потому и дорого так. К тому моменту, когда закончатся синие, черные тоже кто-нибудь раскупит. Такое искусственное поддержание ассортимента и называется диверсификацией продаж.

Такую же ситуацию мы наблюдаем и на рынках продуктов питания и медикаментов: всегда найдутся люди, которые захотят купить что подороже, но чтобы «понатуральней».

Так что решайте сами; лично я — за то, чтобы не переплачивать неизвестно за что…

Банковская деятельность включает несколько основных направлений. Это обслуживание населения, обслуживание (ведение счетов) организаций, кредитование (населения и организаций), операции с пластиковыми карточками и прочее.

Некоторые из этих услуг актуальны и приносят прибыль, другие — приносили прибыль в прошлом, лет 100–200 назад, а сейчас — устарели.

Именно на эти, устаревшие, направления и делается акцент при обучении студентов в ВУЗах и при взаимодействии государства с банками. Именно они активно пропагандируются идеологами «рыночной экономики».

Прежде всего, к таким, устаревшим и заведомо убыточным, направлениям относится кредитование. Действительно, в эпоху «Золотого стандарта», то есть привязки денег к золоту, кредиты под «разумные проценты» имели коммерческий смысл. В наше время, когда котировки валют и акций находятся в свободном плавании и изменяются по законам детерминированного хаоса, выдача кредитов имеет смысл для банка только в исключительных случаях. Например, если банкир дает кредит родственникам или «нужным людям», что практиковалось в 90-х годах, практикуется, впрочем, и сейчас.

Причина такого положения заключается в том, что наука только приступила к изучению законов детерминированного хаоса, пока еще не существует достаточно обоснованных методик прогнозирования и оценки рисков.

Тем не менее, несколько лет назад мы с головой погрузились в псевдорыночную кредитную стихию. Появились банки, как нечего делать раздающие кредиты, появились кредитные жулики, неплательщики, появились «коллекторские» организации.

В целом смысл существования «коллекторских» организаций заключается в следующем.
Банки продают этим «организациям» свои долги, улучшая таким образом отчетность перед ЦБ. Дело представляется так, как будто кредитование населения приносит прибыль, хотя на самом деле происходит разворовывание банковских капиталов. На какие же деньги покупают «коллекторские организации» тухлые долги? Очень просто: на деньги, полученные от самих банков в виде все тех же кредитов. То есть все подельнички друг друга кредитуют на различных условиях, все более отдаляя срок окончательной «расплаты» (которой, конечно, не будет ). Кредитуют, не забывая попутно отщипывать куски и кусочки для своего кармана в виде всяких якобы «прибылей».
Откуда же изначально берутся деньги? Дело в том, что де факто в последние десятилетия (а в последние 2–3 года и де юре) практически вся банковская сфера принадлежит государству. Я имею в виду такие страны, как США, а также РФ, Украину, Швейцарию и др. европейские страны. Оттуда и деньги — из гос. кармана.
Причем дело обставлено таким образом, что, с одной стороны, 80–100% акций принадлежат государству, т.е. оно несет фактические убытки (делая вид, что их нет). Но, с другой стороны, «нарисованные» прибыли позволяют поощрять банковских «топ-менеджеров», выплачивать им премии и бонусы.
На каждом столбе сейчас висит объявление «Кредит за 1 час». Даете на лапу и приобщаетесь к разворовыванию банковских (государственных) денег. «Продвинутые» банкиры всегда готовы изготовить Вам клиентское досье, состоящее из поддельных документов.
Затем «коллекторы» вымогают бабки, украденные жуликами, у стариков и прочих «лохов».
Другая интересная банковская услуга — различные вклады-депозиты. Как правило, в каждом банке существует «продуктовая линейка вкладов», то есть клиенту предлагают большой выбор условий — разные проценты, сроки и прочее. Делается это, во-первых, для того, чтобы было за что платить зарплату банковским служащим, и, во-вторых, чтобы запудрить мозги клиенту и отвлечь его от мыслей об удобстве предлагаемой услуги. Например, о том, есть ли рядом с его местом жительства или местом работы отделение банка. Или о том, корректно ли составлен договор.
Мы живем в век электроники и Интернета, и хранение денег на банковском счете, не привязанном к пластиковой карточке или платежной системе в Интернете, по меньшей мере, неудобно.
Кто же на самом деле занимается в наше время цивилизованной, современной банковской деятельностью, честно извлекает прибыль? Это, например, фирмы, устанавливающие и обслуживающие платежные автоматы. Фирмы, обслуживающие сайты платежных систем.
А банки не очень-то погружаются в этот бизнес — у них есть дела поважнее…
Например, не так давно стало модно заниматься «обучением банковского персонала». Для этого специально создаются обучательные фирмы, которые, вместо необходимых для служащих курсов по бухгалтерии, юридическому делу, программированию или по обучению иностранным языкам занимаются обучением всякой идеологической ереси. Кто сталкивался — поймет, о чем я говорю, остальным будет трудно объяснить всю эту чушь… Сколько же платят крупные банки таким обучальным конторам за их услуги? Ровно столько, чтобы сотрудники этих контор получали зарплаты и премии, которые лишь в сладком сне могут присниться «рядовым» начальникам отделов и управлений в крупных московских банках.
Телевидение тоже не отстает, вовсю продвигая темы «деловых новостей» «финансового ликбеза». Вероятно, это делается для отвлечения «лохов» от юридического ликбеза, столь необходимого в нашей стране. Дикторы с умным видом говорят что-то якобы умное, подбивая телезрителей на попытки «заработать на бирже», которые известно чем заканчиваются.
А для «продвинутой» банковской молодежи специально придуманы курсы по НЛП («нейролингвистическому программированию»). На них обучают методам общения с коллегами, основанным на подавлении воли и навязывании своей точки зрения, учат презрению к окружающим. Причем методики взяты с «зоны»: прежде всего, учат хлопать по плечу, ругаться матом и прочим воровским премудростям, и все это подается в наукообразном виде. Если какой-нибудь Ваш юный коллега вдруг начал «выражаться» и всячески гнобить окружающих — не исключено, что он поучился на этих курсах.
Такую вот мрачную картину я нарисовал… В сущности, избавившись в свое время от партийной и комсомольской номенклатуры, мы пришли к номенклатуре банковской, ибо никакая идеологическая система не существует без номенклатуры. Недаром большинство коммерческих банков в СССР были изначально сформированы на основе комсомольских структур.

Мы упорно не хотим замечать существование передовых отраслей промышленности (прежде всего — транспорт: железнодорожный, нефтепроводы, ледоколы), зато бредим всякими непонятно-кому-нужными вещами типа нано-технологий. Во многом это обусловлено тем, что в наше время находятся у власти и работают на телевидении люди с экономическим и прочим гуманитарным образованием. То есть люди, не сумевшие в свое время поступить в технический ВУЗ. Страшно далеки они от науки и техники… Зато у них есть свои идеологические представления о том, что «прогрессивно», а что — нет, и придерживаются они этих представлений весьма упорно. Сами придерживаются и других заставляют.

Был в свое время такой гуманитарный деятель — Сергей Курехин. Он сделал видеоклип «Лекция о броме» (посмотреть его можно здесь). Курехин был человек талантливый, и клип получился ничего себе. Собственно, данное произведение искусства отражает мифическое представление гуманитария о том, что такое наука. То есть профессор должен быть с бородкой, должен увлеченно произносить что-то такое заумное, в общем — про хром и бром.

Кроме того, экономисты и деятели эстрады считают, что прогрессивные ученые должны обязательно смотреть в микроскоп и заниматься чем-то таким «микро-нано». Еще они должны переходить от «аналогового» оборудованию к «цифровому». На самом деле все должно делаться разумно: где-то предпочтительным является аналоговый сигнал, где-то — цифровой. Вас же не смущает, что управление Вашей крутой иномаркой осуществляется рулем, передающим усилие на колеса аналоговым способом? Зато многие проходимцы парят мозги инвесторам рассказами о том, что, мол, их техника «полностью цифровая». Мол, «все в цифре».

А еще гуманитарии очень уважают программистов. Они считают, что программизм — это что-то такое очень-очень умное, уж точно умней, чем умение паять электрические схемы или обрабатывать детали напильником. Это странно, ибо сейчас на рынке труда хороших программеров в десятки раз больше, чем, скажем, хороших слесарей КИПиА. И, соответственно, последние больше ценятся. Возможно, будущее за тем народом, который быстрее стряхнет с себя программистский дурман и возьмет в руки напильник и паяльник. Пока в этом лидируют китайцы…

Долой нано и да здравствует технологичное макро!

Тема подается таким образом, как будто «воротилы пиратского бизнеса», эдакие Карабасы-Барабасы, обирают бедных, несчастных, но талантливых артистов и других интеллектуалов, вынужденных во имя Святого Искусства сидеть на хлебе и воде.

Давайте попробуем прикинуть, каковы «сверхдоходы» торговцев CD. Впрочем, если Вам не приходилось мерзнуть на толкучке с товаром, «обламываться» день за днем, так почти ничего и не продав, Вам трудно будет сделать правильную оценку таких доходов. Я имею в виду современную молодежь, которая знает о рынках только из фильмов «про лихие 90-е» и из дурацких учебников по экономике, заполненных антинаучной чепухой.

Все же я рекомендую сделать так: встать рядом с киоском, торгующем CD или видеокассетами, и посчитать, сколько штук продается за день. Потом умножить приблизительный доход от продажи 1 шт. на количество и ужаснуться. Но, повторяю, Вы ужаснетесь только в том случае, если у Вас есть какой-то жизненный опыт. Если Ваш папа работал в ВЛКСМ, а Вы после окончания ВУЗа пошли работать в банк, то можете дальше не читать. В противном же случае Вы поймете, что здесь не пахнет не только «сверхдоходами», но и вообще никаким заработком. То же касается и торговлей mp3 в Интернете.

Чего не скажешь об артистах, крепко присосавшихся в последние лет двадцать к кормушке. В основном — к государственной: всякие там, знаете ли, концерты… Ко дню работников налоговой службы, ко дню подводника… Юбилеи всякие там…

Поговорим о том, что такое «авторское право» и каким оно должно быть. Есть такое обществоведческое понятие: «Общественный договор». Общественный договор — это некие общие правила поведения, традиции делового оборота, которые принято соблюдать. Они, эти правила, не всегда четко соответствуют законодательству, на формирование которого влияют устаревшие идеологические стереотипы.

Скажем, Ваш приятель скачал из Сети «пиратский» файл mp3 с музыкой. Будете ли Вы считать его после этого подлецом и вором? Вряд ли. А кто-то другой вытащил у пассажира метро кошелек с 10 рублями. Вот его Вы и будете считать подлецом. Хотя и тот, и другой нарушили закон, но в первом случае Общественный договор не был нарушен, т.к. скачивание файлов — вполне естественное, нормальное, общепринятое занятие. А хорошее законодательство — это такое законодательство, которое не идет в разрез с современным порядком вещей, не прессует народ идеологическими заморочками.

Что же такое нормальное авторское право? Авторское право — это право автора утверждать, что то, что он написал — написал именно он. Скажем, Иванов написал песню, а Петров говорит, что это он ее написал. Вывод: Петров — жулик и должен нести ответственность.

Юридическая схема, позволяющая регистрировать и покупать-продавать интеллектуальную собственность, действительно работала и приносила немалый доход авторам и звукозаписывающим фирмам. Но это было в XX веке; попытки вернуться к этой устаревшей схеме ни к чему положительному уже не приведут. Сейчас данная схема применяется в основном для подавления неугодных. В научно-технической сфере скупка патентов применяется для недопущения внедрения конкурентами тех или иных разработок, то есть для блокирования технического прогресса.

Не смотря на очевидность изменений, наступивших в области права с приходом постиндустриальной эпохи, многие деятели искусства продолжают борьбу за восстановление старого порядка. Причем наибольшую активность проявляют наиболее раскрученные, попросту говоря — богатые деятели.

Именно от них исходила инициатива неоднократных омоновских погромов всевозможных блошиных рынков, на которых бедные парни из необеспеченных семей пытались хоть как-то свести концы с концами. Насмотревшись телевизора, наслушавшись баек о «сверхдоходах», приходили они на рынок, где их щедро отоваривали резиновой дубинкой и отбирали последнее. Нету денег — получи в челюсть!

Впрочем, такое явление, как избиение бедных богатыми, неоднократно наблюдалось в истории человечества. Достаточно вспомнить хотя бы спартанское «избиение илотов».

Что же делать артистам, как им зарабатывать? А очень просто: так, как они зарабатывали всегда, как зарабатывают и сейчас. То есть получать гонорары за участие в концертах и других мероприятиях. А для раскрутки заниматься бесплатным распространением своих произведений, что многие и делают. Записал клип — поместил в Интернет и жди заказов. То же касается и программистов: написал программу — в Интернет — жди заказов на внедрение.

Беда в том, что не у всех это сразу выходит. Но так было всегда: не из каждого выходит Моцарт или Бах. Большинству приходится долго и упорно трудиться, чтобы добиться известности.

Так что пожелаем друг другу творческих успехов, и не надо никого «мочить», ни «пиратов», ни «хакеров».

Сергей Капица. Да здравствует «Горбушка»! Кому должна принадлежать интеллектуальная собственность?